грусть [Тема] Страница 2

Пронзила душу грусть.
И до сердца добралась.
Ну и ладно, ну и пусть.
Чтобы Здесь не прижилась.
Я в Лицо ей нагло улыбнусь!

Бездонное Одиночество и Печаль пронизывали его: он видел свою Жизнь в торжественной перспективе лесной просеки и знал, что Всегда будет печальным, посаженная в клетку этого маленького круглого черепа, заключенная в это бьющееся и потайное Сердце, его жизнь всегда должна Идти одинокими дорогами. Потерянный, он понимал, что Люди всегда были чужими Друг другу, что Никто Никогда на самом деле не приближался к тому, чтобы знать кого-либо. Так, заключенные в темной утробе нашей матери, мы приходим в жизнь, не видя ее Лица, так нас кладет ей на Руки незнакомец, и так, пойманные в эту непреодолимую тюрьму бытия, мы никогда не убегаем из нее, неважно, какие руки могут обнимать нас, какой Рот может целовать нас, какое сердце может согревать нас. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда.
(цитата по Ирвин Ялом. Экзистенциальная Психотерапия. Перевод Т. С. Драбкиной)
А когда его оставляли спать одного в комнате с закрытыми ставнями, где на Пол ложились полоски густого солнечного света, им овладевало неизбывное одиночество и печаль: он видел свою жизнь, теряющуюся в сумрачных лесных колоннадах, и понимал, что ему Навсегда суждена Грусть - запертая в этом круглом маленьком черепе, заточённая в этом бьющемся укрытом от всех сердце, его жизнь была обречена бродить по пустынным дорогам. Затерянный! Он понимал, что люди вечно остаются чужими друг другу, что никто не способен по-настоящему понять другого, что, заточённые в тёмной утробе матери, мы появляемся на Свет, не Зная её лица, что нас вкладывают в её Объятия чужими, и что, попав в безвыходную тюрьму существования, мы никогда уже из неё не вырвемся, чьи бы руки нас ни обнимали, чей бы рот нас ни целовал, чьё бы сердце нас ни согревало. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда.
(пер. Татьяна Всеволодовна Иванова, Ирина Гавриловна Гурова)

Милая моя!
Я благодарна тебе за этот Год!
Несмотря на Трудности, ты не стала черствее, не утратила теплоту своего сердца.
Я благодарна тебе за Открытость миру и позитивный Взгляд на Вещи вопреки всему!
Ты встретила новых Друзей, учишься решать текущие Задачи, Жить в новых для Тебя условиях, создавая Тепло и уют.
Я благодарна тебе за Умение жить Здесь и Сейчас, получая Удовольствие в моменте.
Я благодарна тебе за стойкость.
За Слабость, Слёзы, Грусть и гнев.
Проживая Эти Чувства, ты обретаешь новые силы.
Ты учишься отделять Важное от второстепенного.
Расставлять Приоритеты и помнить про себя и свои желания.
Ты стала бережнее относится к себе, своему миру и своему времени.
В тебе Есть безоценочное Хорошее и плохое.
Я благодарна тебе за то, что ты научилась принимать себя такую, как есть.
Слушать и слышать себя.
Ты чувствуешь, что жить стало легче.
И самое Удивительное в том, что твой Мир не рухнул.
Кажется, за этот год ты стала Ближе к себе, как никогда.
Не останавливайся!

Ужас - это Шок, Минута полного ослепления. Ужас лишен даже малейшего следа красоты. Мы не видим Ничего, кроме резкого света неведомого События, какое Ждет нас впереди. Грусть, напротив, предполагает то, что мы знаем.

Болезнь словно Грусть. Ее Надо принять. Пока не пройдет, Хорошо указывать за ней. Но и не Делать ее владельцем дома.

Лето вернётся, как возвращаются
воды, как возвращаются воды
моей реки.
То Есть они стоят.

Говорят, Старики заперты в осени,
Осень для стариков не кончается.

В тихую нежную Грусть ноября Хочется завернуться словно в пушистый плед, устроиться поудобнее в теплом уютном гнездышке и Смотреть, как Осень отступает, открывая дорогу зиме. Или гулять, закутавшись в вязаный Шарф и пряча свои озябшие Руки в карманы, хрустя первым ледком на вчерашних лужах, вороша опавшие Листья и любуясь неповоротливыми тучами, лениво ползущими по низкому небу. А вечером, добираясь домой по сонному городу, выхватывать взглядом окна, где уже сияют первые гирлянды и подсчитывать, сколько дней осталось до нового Года. И ждать Первый Снег, с которым Жизнь обретет привычную суету и волнующую Радость приближающегося волшебства...

Вот так же отцветем и мы
И отшутим, как Гости сада..
Коль Нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не Надо.

Вот так же отцветем и мы
И отшутим, как Гости сада..
Коль Нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не Надо.

Есть в Родине моей такая Грусть,
Какую описать я не берусь.
Я только знаю - эта грусть светла
И Никогда душе не тяжела.
Ну что за Тайна в сумрачных полях,
В тропинке, огибающей овраг,
И в листьях, что плывут себе, легки,
По черным зеркалам лесной реки.

- Какая прелесть! [по телевизору показывают клип Людмилы с Филиппе] Прими мои поздравления с новым женихом!
- Нет, Ольга. Он Мне не жених.
- Ой, да ладно! Только что по телику сказали!
- Неправда! У меня Никого нет!
- Но телик Врать не будет! По-твоему, Там неправду сказали? [приходит Федерико] Ай, Федерико!
- Ольга, не оставишь нас одних?
- Нет, тебе не обязательно уходить. Мне нечего сказать Людмиле. Она это Нарочно!
- О чем ты?
- Мы с Филиппе давно знакомы. Вместе работали в Европе, когда я был артистом… Юмикса. И Всегда враждовали. Тебе кто-то сказал… и я уверен, ты сделала это нарочно. Типично для Тебя.
- Нет! Неужели он плохой Человек? Не одобряю! Бросай его!

Агния потёрла лоб. Иногда Ведовство напоминало ей варку зелий: в человеке, как в котле, сменивались Грусть, Радость, Страх, Гнев и много других чувств. Стоило добавить одного или второго, Друзья ссорились, любимые расставались.

- Вам Плохо?
- Да, Мне плохо...