Вначале - Конечно - русская Нация будет чувствовать себя счастливо и триумфально. Как у Антихриста за пазухою. Но Потом... Подцепив у побежденных Все их недуги, они захиреют, и Ничего не останется от их былого исполинства, они рассеются пылью по лицу земли.
Он, к сожалению, принадлежит к тем, Кто составляет поголовье нации. Мудак, с тяжелой формой легкомыслия, весь переполненный пустотами. В нем Нет ни сумерек, ни рассвета, ни даже полноценной ублюдочности.
Мне платят ровно столько, сколько моя Родина сочтет нужным. А Если б мне Показалось мало, ну, я надулся бы, например, и Родина догнала бы меня и спросила: «Лева, тебе этого мало? Может Быть, немножко добавить?» Я бы сказал: « ВсеХорошо, отвяжись, Родина, у Тебя у самой НичегоНет».
Сызмальства почти, от младых ногтей, любимым словом моим Было "дерзание", и - БогСвидетель - как я дерзал! Если вы так дерзнете - вас хватит кондрашка или паралич.
Отчего они Все так грубы? А? И грубы-то ведь, подчеркнуто грубы в те самые мгновения, когда нельзя Быть грубым, когда у Человека с похмелья все Нервы навыпуск, когда он малодушен и тих! Почему так?! О, Если бы весь Мир, если бы каждый в мире был бы, как я Сейчас, тих и боязлив и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом, - как Хорошо бы!
А Мне на свете - Все равно.
Мне все равно, что я г…,
Что пью паскудное вино
Без примеси чего другого.
Я рад, что я дегенерат,
Я рад, что пью денатурат.
Я очень рад, что я давно
Гудка не слышу заводского…
Книга должна Быть дорогой. И первое свидетельство Любви к ней - Готовность ее купить. Книгу не Надо "давать читать". Книга, которую "давали читать", - Развратница. Она нечто потеряла от духа своего и чистоты своей. Читальни и публичные библиотеки Суть публичные места, развращающие Народ, как и дома терпимости.
Ты ведь знаешь: в каждом российском селении Есть придурок... Какое же это русское селение, Если в нем ни одного придурка? На это селение смотрят, как на какую-нибудь Британию, в которой до сих пор Нет ни одной Конституции...