Персонаж: Рейн

Но я совершенно не чувствую ни капли покорности судьбе, которая овладела мною во Время урагана. В ту Ночь я была совершенно уверена, что умру, и Все же какой-то внутренний Голос приказывал Мне Идти Вперед и не сдаваться: забравшись на Маяк, я увидела Выход. Это не могло Быть простой случайностью.

Линден переплетает свои пальцы с моими. Мне чудится, что сквозь два слоя одинаковых белых перчаток я чувствую биение его пульса. Руки наши - превосходные обманщицы. Или Нет? Со стороны кажется, что они принадлежат мужу и жене, можно даже разглядеть очертания моего обручального кольца, спрятанного под перчаткой. А то, как тесно прижаты Друг к другу наши Ладони? Словно Линден пытается стереть границу между моим телом и его.
Но руки Ничего не говорят о том, что это наша последняя Встреча, последнее Прикосновение. Все Вечеринки останутся в прошлом, у нас Никогда не будет общего ребенка, и, когда придет Срок, мы не разделим одно смертное ложе на двоих.

Океан Всегда меня завораживал. Такое Удивительное Чувство: опустить руку или ногу в воду и знать, что ты прикасаешься к вечности и этот Момент Есть ее Начало и Конец. Где-то под толщей этих вод покоятся развалины красочной Японии и так любимой Роуз Индии - стран, что не смогли выжить. На поверхности остался лишь наш континент. Темная, скрывающая Тайны водная гладь Невероятно притягательна, в сравнении с ней голубая Вода бассейна, весело поблескивающая на Солнце, так заурядна. Уж больно Она чистая, сверкающая и безопасная.

Скулы у меня высокие, как у нее. Мы вообще очень похожи: обе Блондинки с копной вьющихся волос, упрямым подбородком и ясными глазами. Единственное, чего ей не хватает, - это гетерохромных глаз. Есть и еще одно, более Важное Отличие. Она смогла принять эту Жизнь, полюбить нашего мужа. Я же готова на Все, лишь бы выбраться отсюда.

Цвет глаз - это первое, что во Мне обычно замечают. Левый глаз у меня голубой, а правый - карий. У брата то же самое. Наши Родители занимались генетикой. Они нам и рассказали, что это Явление называется гетерохромией. Я бы, Конечно, расспросила их об этом поподробнее, когда стала постарше, но у меня уже не оказалось такой Возможности.

Мужчины умирают в двадцать пять. Женщины - в двадцать. Мы дохнем как мухи.