Михаил Сафарбекович Гуцериев. Семнадцать лет и семь недель



Добавил wisewords 05-01-2021 в 14:25
Семнадцать лет и семь недель

Мы алогичны и типичны,

С куста – две ягоды любви.

Хромые мысли идентичны,

Мы две судьбы одной души.


Всё несерьезное серьезно,

Глаголят чувства зыбко вслух.

Услышать лестное – курьезно,

Когда у жизни зябкий вкус.


Она сидела на скамье,

Богемным взглядом домогаясь.

Я что-то вспомнил в забытье,

И моя память испугалась.


Сидела в белом пиджаке,

Моим смятеньем наслаждаясь,

Какой-то нерв на позвонке

Ответил, страстью загораясь.


Рефлекс на бритом кадыке

Схватил до боли мою глотку.

Она цинично вдалеке

Безвинно улыбалась кротко.


И скинув чёрную горжетку,

Поправив волосы рукой,

Отправила глазами метку,

Мне показалась грудь родной.


Дышала сладкими местами,

Бубнила что-то про себя.

Я вспомнил время, где ночами

Любовь казалась без конца.


Я завороженно, в избытке

Решил, что бред себе внушил,

Итожил, думал, что ошибка,

Запутался и зачастил.


Глаза забытые, о Боже,

Я, возвращаясь, видел вновь.

Зудела красной сыпью кожа,

Узнал лицо, с горбинкой нос.


Любви растоптанной гордыня

Схватилась мысленно за месть.

И чувства прошлые, щетинясь,

Пытались снять улыбкой стресс.


Бессильный – в памяти клыкастый,

Я вспомнил всё, мне не забыть.

Я понимаю, я несчастный.

Не получилось, что рядить?


Сердитый, мыслями отвязан,

И вкривь, и вкось, и поперёк.

Не изменилась: взгляд безглазый,

Я весь истёк и занемог.


Слова и сердце – наизнанку,

Дурная кровь прошла насквозь.

Усмешка в розовой огранке,

Сегодня чувства точно врозь.


Не утолить любовь надеждой:

Согласен сызнова начать.

Желанье прячется про между,

Хочу вернуть и созерцать.


Любовь – за силу рукоблудства,

Ночные чувства тешат бред.

Посередине суть распутства

И брак – щербатый паритет.


Вслед за божественным знакомством

Семнадцать лет и семь недель

Я день и ночь считал с упорством

Часы, минуты всех потерь.


Во сне съедая сто конфет,

Сидел в гостях у первой феи,

Оставил ей губами след,

Овал на коже тонкой шеи.


Всё расписать не хватит мест.

Глаза порочные искрили.

Исписан страстью был паркет:

Соседи снизу стук зубрили.


Ты, кареглазая, зачем,

Скажи, зачем ты появилась?

Среди пустых, ненужных тем

Зачем ты наяву приснилась?


Какими прошлыми путями

К прыщавой юности скреблась?

Между семейными борщами

Не раз, не два слезой зашлась.


Семнадцать лет и семь недель:

Разлука к памяти мастилась.

Кровать остыла, спит постель,

И время счастьем заплатило.


Намокли розы у беседки,

Весна дождём купала ночь.

Глаза с рукой пошли в разведку,

Другой рукой хотел помочь.


За нас глазами страсть решала

И множила любовь на два,

Луна на небе гарцевала,

И чувства рвали рукава.


Любви закрытые надежды

Меня повергли, я восстал.

Я снял табу и сам разделся,

Ты согласилась, я вникал.


Что это было – сам не знаю,

Не описать и не найти.

Губа с губою, причитая,

Искали нежный прототип.


Я быстро всё избороздил –

Процесс любви необратимый,

Победу до утра развил

И понял: я – непобедимый.


Какая глупая затея –

Вслед за разминкой, колотясь,

Делить чужое, не владея,

Забыв про время, не скупясь.


За счастьем бегать, душу грея,

Меняя сутки до зари.

Шептать: «Моя», любовь лелея,

И пить вино с одной руки.


Готов и рад сойтись опять,

Готов на время, не влюбляясь.

Мне нужен твой кручёный взгляд,

Ещё надёжней, не сливаясь.


Любовь казалась неизбежной:

Подряд, впопад и невпопад.

За мастерством любви безмерной

Махровый день всегда лохмат.



* * *

У тебя семья,

Ты одна, ничья.

Я один, ничей,

У меня – семья,

Не суди, злобясь,

Уходи, не сглазь.

Жизнь идет стремглав,

Это – сон, не явь.